Где Бог, там ночи и рассветы.
Где Бог, там кружится земля.
2р.
Где Бог, там Божие есть дети.
Где Бог, там Божия семья.
Где Бог, там вера возрастает.
Где Бог, там побеждает мир,
2р.
Когда все к Господу взываем:
"Помилуй, Боже, и прости."
Припев:
Возведём мы очи, вознесём мы руки
В небо к Всемогущему Творцу.
Воздадим мы Славу, воздадим мы Славу,
Славу Богу Сыну и Отцу.
Слава Ему, Слава,
Слава Всемогущему Творцу.
Слава Ему, Слава,
Слава Богу Сыну и Отцу.
Слава Ему вовек, Слава Ему вовек,
Слава Всемогущему Творцу,
Слава Ему вовек, Слава Ему вовек,
Слава Богу Сыну и Отцу.
Где Бог, там Ангелы ликуют.
Где Бог, там пляшут небеса.
2р.
Где Бог, там сердце торжествует.
Где Бог, там слава и хвала.
Где Бог, там радость и веселье.
Где Бог, там страхи нипочём.
2р.
Пред Ним преклоним мы колени,
Пред Богом Сыном и Отцом.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
